Соловьев-Седой. Биография.

Соловьев-Седой - маршал песни

развернуть

Соловьёв-Седой Василий Павлович

Народный артист СССР (1967)
Герой Социалистического Труда (1975)
Лауреат Ленинской премии (1959)
Лауреат Государственной премии СССР (1943, 1947)
Награжден 3 орденами Ленина и орденом Красной Звезды

Василий Соловьев-Седой родился 25 апреля 1907 года в семье Павла и Анны Соловьевых в Петербурге в доме 139 на Старо-Невском проспекте. Его родители были выходцами из крестьян. Отец после службы в царской армии уехал в Петербург, долго бедствовал и брался за любую работу. Счастье улыбнулось ему, когда он устроился дворником в дом на Обводном канале. Мама Василия была уроженкой Псковщины, знала множество русских народных песен и любила их петь. Эти песни сыграли большую роль в музыкальном развитии будущего композитора. Анна незадолго до переезда на Старо-Невский устроилась горничной к знаменитой певице Анастасии Вяльцевой. Искренне привязавшись к Анне, Вяльцева помогла бы определить её в хористки, но муж этому решительно воспротивился, и в конце концов Анна покинула место у Вяльцевой, получив от неё в подарок граммофон и напетые ею пластинки: "Захочу - полюблю", "Ветерочек", "Гай-да тройка".

Первыми музыкальными инструментами, на которых в мальчишестве научился играть Василий, были балалайка (драгоценный подарок отца) и гитара. Летом у Васи волосы совсем выгорали от солнца, и отец ласково называл его седеньким или седым. Дворовым мальчишкам кличка "Седой" понравилась, и с тех пор Василия только так и стали называть. В семь лет он познакомился и подружился с сыном соседской прачки Сашей Борисовым. Эта дружба с Александром Борисовым продолжалась всю его жизнь.

В их доме жил виолончелист оркестра Мариинского оперного театра Н.Сазонов. Именно с его помощью Василий приобщался к большому искусству. Ему удалось увидеть и услышать Федора Шаляпина в операх "Борис Годунов" и "Севильский цирюльник".

К фортепиано Василия приобщило немое кино. В доме 139 открылся маленький кинотеатрик "Слон", где крутили фильмы с участием Бастера Китона и Веры Холодной. Заметив у экрана диковинку - пианино, Василий упросил киномеханика разрешить ему попробовать клавиши и быстро подобрал по слуху "Светит месяц". Восхищенный механик позволил ему ежедневно по утрам присаживаться к инструменту, а Василий взялся таскать киноленты, помогал их "прокручивать", убирал зал. Такие занятия очень помогли Василию Павловичу, когда после революции и смерти матери он в занялся музыкальной импровизацией в кинотеатрах, затем в художественной студии сопровождал уроки гимнастики, а позднее и на радио - также сопровождал передачи радиогимнастики.

Радиокомитет помещался тогда на Мойке, недалеко от Невского проспекта. От его квартиры на улице Жуковского до радио нужно было идти два километра. Василию приходилось вставать в пять утра, чтобы успеть дойти пешком к шести утра в студию. Трамваи в такое раннее время ещё не ходили. "Однажды, - вспоминал Василий Павлович, я опоздал минуты на две. Диктор, который должен был вести передачу, сказал вслух, не выключив микрофон, всё, что он обо мне думал. Впрочем, тогда были такие нравы, что диктор за своё поведение получил... всего лишь выговор".

Свое музыкальное образование Василий продолжил в Третьем музыкальном техникуме в классе Петра Борисовича Рязанова — выдающегося педагога-наставника многих советских композиторов. Соловьев-Седой занимался на композиторском отделении вместе с Никитой Богословским. В техникуме он сдружился с Иваном Дзержинским и Николаем Ганом. В 1931 году весь курс перевели в консерваторию. Уже будучи выдающимся мастером песенного жанра, Соловьёв-Седой вспоминал уроки Рязанова: "Он учил нас форме на произведениях художественной литературы. Читая нам рассказ Чехова "Ванька", Рязанов особо отмечал, что изложение, насыщенное юмористическими деталями, завершается трагической по существу концовкой (письмо мальчика к дедушке не дойдёт), и обсуждал с нами, как такое построение рассказа можно было бы отразить в музыке. Другой рассказ Чехова — "Полинька" — служил примером "полифонической" формы, основанной на "контрапункте" внешнего и внутреннего действия. Разбирали мы строение романа "Анна Каренина" Толстого, также делая выводы для музыки".

В период учебы в музыкальном техникуме Василий Павлович сочинил песню "Станок" на стихи А.Безыменского: "Желая воспроизвести монотонный гул станка, я написал на нотном стане первые четыре такта, а затем поставил знаки повторения. Молодая и неопытная пианистка, которая аккомпанировала исполнителю (все они были студентами техникума), не заметила знаков повторения и, сыграв четыре такта, откинулась на спинку стула. Вокалист самоотверженно допел песню без аккомпанемента..."



Впервые Василия Павловича заметили, как композитора-песенника на ленинградском конкурсе массовых песен в 1936 году - первой премии были удостоены его песни "Парад" на слова А.Гитовича и "Песня о Ленинграде" на слова Е. Рывиной. Песни Соловьева-Седого запели известные певцы: Ирма Яунзем в 1935 году на декаде советской музыки в Москве спела его песню "Гибель Чапаева", Леонид Утесов спел впервые его песни "Служили два друга" и "Казачью кавалерийскую". 22 июня 1941 года началась война, а уже на следующий день поэтесса Л.Давидович принесла Соловьеву-Седому стихи под названием "Застава дорогая". Они были написаны до войны и подправлены, так что получился необходимый куплет:

Но злая вражеская стая
Над нами, как туча, взвилась
Застава дорогая
За Родину поднялась


24 июля Соловьев-Седой сочинил мелодию этой песни, пришел к своему другу актеру Александру Борисову, они нашли баяниста, и в тот же вечер песня зазвучала из репродукторов над городом.

Чувствительность Соловьёва-Седого к русскому художественному слову, в особенности поэтическому, была уникальной. Он никогда не сочинял так называемой музыкальной рыбы, под которую подгонялись слова песни. Если текст был не музыкален, не имел свободного музыкального дыхания, он его решительно отвергал. К 1935 году насчитывалось двадцать четыре произведения, созданных Соловьевым-Седовым. В их числе была музыка для театра, лирическая поэма для симфонического оркестра, пьесы для скрипки и фортепиано, фортепианный концерт. Но ни одна из его песен не стала массовой. Однако их автора заметил Дунаевский, сумевший разглядеть в Соловьеве-Седом незаурядный музыкальный дар.

Поэт Александр Чуркин, на стихи которого Соловьев-Седой написал не одну песню, оказался в конце 1930-х годов свидетелем такого диалога Утёсова с Дунаевским.

— Пожалуй, ты единственный, — говорил Утёсов, — кто может сочинять такую мелодию, что люди запоют её прямо по дороге с концерта.

— Нет, почему же? — возразил Дунаевский. — На ленинградском музыкальном небосклоне восходит новая звезда — молодой Соловьёв-Седой. Не хочу быть пророком, но уверен: ему суждено большое плавание…

В период войны Соловьев-Седой создал много замечательных песен: "Вечер на рейде", "Вася Крючкин", "О чем ты тоскуешь, товарищ моряк", "Как за Камой, за рекой", "На солнечной поляночке", "Не тревожь ты себя, не тревожь" и другие произведения. В августе 1941 года Соловьева-Седого вместе с поэтом Александром Чуркиным направили в порт, где они, как и тысячи ленинградцев, растаскивали бревна, убирали территорию, чтобы уменьшить опасность пожара от зажигательных бомб. По окончании длинного трудового дня они присели отдохнуть на борту разгруженной баржи. Был поздний ленинградский вечер. Ничто не напоминало о войне. В заливе, окутанном синей дымкой, стоял на рейде корабль. С него доносилась тихая музыка: кто-то играл на баяне. Когда отправлялись домой, композитор сказал: "Чудный вечер. Стоит песни". По возвращении домой Чуркин сел писать стихи, а Соловьёв-Седой — музыку. Через три дня родилась новая песня — "Вечер на рейде". Композитор и поэт понесли её в дом композиторов. Там песню нашли слишком спокойной, даже заунывной и, как было сказано, не отвечающей требованиям военного времени.

Соловьёв-Седой отложил песню, и она пролежала в его чемодане год. После того, как вокруг Ленинграда замкнулось кольцо блокады, Соловьёв-Седой, незадолго до этого эвакуированный в Оренбург, вновь представил свою песню на суд коллег. Они назвали её "цыганщиной", и композитор опять отложил песню. Но в марте 1942 года она все же зазвучала и стала народной. Вот как это произошло. Соловьёв-Седой с созданной им театральной бригадой "Ястребок" давал концерт в солдатской землянке. До передовой было полтора километра. Слушателей было не более тридцати солдат. Концерт уже шёл к концу, когда композитор решился сам спеть "Вечер на рейде" под аккордеон. Он сам себе аккомпанировал, и пел, обращаясь к бойцам:

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдём в предрассветный туман.
Споём веселей, пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан.


Когда третий раз прозвучал припев — "Прощай, любимый город!", его подхватили все слушатели. Автора попросили продиктовать слова, а потом еще раз спеть песню вместе со всеми. Такого ещё никогда не было в жизни композитора: люди запели его песню, которую раньше не слышали. За несколько дней песня разлетелась по всем фронтам. Её слова передавали по полевым телефонам связисты. Ночью по телефону они пели её под баян. Песню пели на фронте и в тылу. Она стала любимой народом.

Соловьёв-Седой был взыскателен к поэтическому слову, так как сам обладал незаурядным литературным даром. Ряд его песен был им сочинён на собственные стихи. В одной из них он так определял духовное назначение песни для солдата, готового взглянуть в глаза смерти и победить её:

Не радостной песней, а грустным мотивом
Погибших друзей помяни,
Помянешь друзей — завоюешь иначе,
Солдаты — особый народ!
От боли не плачем, от песни заплачем,
Коль песня до сердца дойдёт.


Большим событием в жизни Василий Павлович считал встречу в 1942 году с поэтом Алексеем Фатьяновым. В его стихах, говорил композитор, он слышал русскую речь и русскую природу. Видел и чувствовал близкий ему русский советский уклад жизни. Фатьянов, родившийся в старинном городе Вязники, и выросший в Мстерских лесах, был, как и Есенин, поэтом русской души и русской лиричности. Фатьянов сочинял стихи также, как Соловьёв-Седой — музыку. Вместе они создали сорок песен, многие их них вошли в золотой фонд советской и мировой песенной культуры. Вершиной их творчества можно назвать самую знаменитую песню "Соловьи", созданную в 1943 году. Фатьянов написал лирические стихи о соловьях, в которых выразил единство человека, природы, живого мира в предощущении торжества жизни над смертью:

Ну что война для соловья —
У соловья ведь жизнь своя.
Не спит солдат,
припомнив дом
И сад зелёный над прудом,
Где соловьи всю ночь поют,
А в доме том солдата ждут.


Фатьянов прочёл стихи Соловьёву-Седому, и тот придумал к ним музыку. Фатьяновские строки вызвали у композитора драматичные размышления: "Умирать всегда тяжело. Вдвойне тяжело умирать накануне победы. Мы много говорили об этом, и вдруг… соловьи, лирика…". Песня стала гимном жизни на войне. В ней была и грусть по родному дому, и ощущение весны, и ожидание победы, и тяжкий солдатский труд.

Соловьи, соловьи,
не тревожьте солдат,
Пусть солдаты
немного поспят…


Песня быстро зазвучала на передовой. В ней общенародное чувство было передано через личное переживание - это было характерно для песенного творчества Соловьёва-Седого. Его песни военных лет стали народными, потому что народной почвой, на которой они произросли, была русская лирическая песня, отличающаяся не только светлой грустью, но и простором свободного звучания, необычайной эмоциональной силой.

Послевоенные годы характерны для Василия Павловича появлением песен написанных для кинофильмов "Небесный тихоход" и "Первая перчатка". В 1947 году он был снова удостоен Государственной премии за песни "Давно мы дома не были", "Стали ночи светлыми", "Пора в путь-дорогу" и "Едет парень на телеге". А первый раз он был удостоен Государственной премии в 1943 году. В 1945 году композитор был награждён орденом "Красная Звезда". Сочинив песню "Где же вы теперь, друзья-однополчане?", Соловьев-Седой повел от неё цикл, назвав его поначалу "Возвращение солдата", потом уже найдя более общее, эпическое наименование - "Сказ о солдате". Цикл впервые исполнила Клавдия Шульженко в ЦДРИ в ноябре 1947 года.

12 марта 1950 года Василий Соловьев-Седой был избран депутатом Верховного Совета СССР и много времени уделял депутатской работе.

В 1956 году им была написана песня "Подмосковные вечера". Она была одной из пяти песен, которые создали музыкальный фон хронико-документального фильма "В дни спартакиады" о первой спартакиаде народов СССР. Соловьев-Седой оценивал её как очередную хорошую песню — не более. Он искренне удивился, когда песня "Подмосковные вечера" удостоилась первой премии и Большой золотой медали на международном конкурсе песен, который проводился в дни Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве летом 1957 года.



"Подмосковные вечера" стали песней-символом России для всего мира. В фортепианном исполнении они звучали на концертах знаменитого американского пианиста Вэна Клайберна. Известный деятель английского джаза Кенни Болл сделал джазовую аранжировку песни Соловьёва-Седого и выпустил пластинку с записью под названием "Полночь в Москве". Когда в 1966 году молодой советский вокалист Эдуард Хиль на Международном конкурсе эстрады в Рио-де-Жанейро пел "Подмосковные вечера", зрительный зал подхватил песню со второго куплета. В 1959 году Соловьеву-Седому была присуждена Ленинская премия за песни "В путь", "Вёрсты", "Если бы парни всей земли", "Марш нахимовцев" и "Подмосковные вечера".

В драматическом и кукольном театре композитор оформил написал музыку к двадцати четырем пьесам. В кино Соловьев-Седой был автором музыки более чем в пятидесяти фильмах. Композитором создано несколько песенных циклов: "Сказ о солдате", "Северная поэма" в 1967 году, "Светлая песня" в 1972 году, "Мои современники" (1973-1975). В шестидесятые годы 20-го века Соловьёва-Седого тревожило проникновение в советский духовный мир массовой западной культуры. Он писал в те годы: "За рубежом сейчас много пишут и говорят о массовой культуре, о том, что народу чужда и недоступна подлинная культура: Рафаэль и Бетховен, Шекспир и Петрарка, что народу нужны битлы, комиксы, дайджесты, вестерны, то есть весь тот суррогат искусства, который легко усваивается, легко одурманивает и легко оболванивает. Варварские попытки пересказать "Гамлета" на пяти страничках карманного формата или "Одиссею" — на трёх, давать рисунки с кроткими, как пулемётная лента диалогами вместо романа, повести или рассказа, джазовые вопли вместо музыки, хриплый шепоток вместо песни, грубый рисунок вместо живописи — всё это проявления знаменитой и зловещей массовой культуры. Я за широкое народное творчество, потому что уверен: народ — превосходный наставник не только в области языка, но и в области музыки. Но я решительно против музыкальных подделок, против того слезливого надрыва, который часто передаётся шепотком в микрофоны на некоторых танцевальных площадках и в концертных эстрадах. Я против опошления песни, против нарушения того единства её поэтического и музыкального образа, народных корней, национальной самобытности… В лексиконе Эллочки было тридцать слов. У многих авторов песенных текстов не больше, а в музыкальном арсенале ещё меньше — поётся всё на одной ноте. Но людоедка Эллочка имела, по крайне мере, то преимущество, что она не требовала трибуны… Я не против гитары, не против самодеятельности, не против менестрелей и бардов. Но я решительно против того, чтобы нашей молодёжи навязывали косноязычность, блатной лексикон, хриплый шепоток, музыкальный примитив".

Последние годы жизни композитор работал не столь интенсивно, как раньше. Одной из его последних работ, которую он не успел закончить, стала музыка для кукольного спектакля по сказке Самуила Маршака "Терем-теремок". В последние 4 года жизни Соловьёв-Седой тяжело болел, но болезнь не помешала ему отметить 70-летие в 1977 году. В дом композитора на набережной реки Фонтанки № 131 пришли друзья, артисты, и юбилей композитора транслировался по телевидению.


Текст подготовил Андрей Гончаров

Использованные материалы:

Материалы сайта www.solowyev-sedoy.narod.ru
Материалы сайта www.spb.aif.ru
Текст статьи «Великий Соловей», автор Ю.Белов



Интервью с Василием СОЛОВЬЕВЫМ, внуком композитора.

— Все-таки изначально песня называлась «Ленинградские вечера»?

— Изначально — «Подмосковные», слова-то написал москвич Матусовский. Это потом ленинградцы стали обижаться: как же так, наш земляк, а самую знаменитую песню назвал «Подмосковные вечера»? Да разве он знал, что это будет самая знаменитая песня! Она два года валялась, никому не нужная. Потом звезды сошлись: появился Трошин, который спел так, что до сих пор никто его не превзошел.

— Правда, что самого Василия Павловича песня в конце концов так «достала», что он даже убегал из дому, потому что ее регулярно исполняли под окнами?

— Это про дачу в Комарово. Приходили люди с баяном и пели «Подмосковные вечера». Это были экскурсанты из домов отдыха, в программу входило и хоровое пение. Дед, конечно, никуда не убегал, но в последние годы жизни роптал: «Да неужели я только «Подмосковные вечера» написал?»



— Заветная песня у него была?

— Есть одна песня, которая неизвестна, потому что он сам сочинил к ней слова — ее никто и не пел, кроме него. Песня военная, в ней он сформулировал мысль, которая была основой его творчества: «От горя не плачем — от песни заплачем, коль песня до сердца дойдет».

— Он и стихи сочинял?

— Сочинял бесконечное множество шутливых стихов, даже неприличных, эпиграмм. С поэтами работал на равных, половина текста иногда была его, или ключевая строчка, к примеру: «Прощай, любимый город, уходим завтра в море!» Он поэтов по двадцать раз заставлял переделывать тексты.

Очень он не любил песню «Если бы парни всей земли», потому что не переносил пафос. Ну, это была такая акция Долматовского с Бернесом: они пристали с этими стихами, а дед даже не успел песню толком доработать, как тут же записали и утром она прозвучала по радио. У деда ведь выпрашивали песни — Утесов любил его больше Дунаевского, а Бернес шутил: «Вася, напиши мне песню, я ее опошлю».

— Ходили слухи о необыкновенной библиотеке Соловьева-Седого…

— Дед собрал замечательную библиотеку. Он был совершенно «повернут» на детективах, а их тогда издавали мало. Поэтому он нашел в Москве подпольную контору, в которой приобретал напечатанные на машинке зарубежные детективы в жутких переводах. Таких томов у него собралось больше ста, а когда он прочел все детективы, какие только можно было достать на русском, стал покупать на польском — и читал со словарем!

— Еще одна страсть — машины?

— У нас всегда были новые модели «Волги». Машину дед водил, но потом стали появляться шоферы, которые, кстати, очень серьезное место занимали в его жизни. У него даже песня есть шоферская: «Ты не верь, подруга моя, что шоферы ненадежные друзья». Шофер становился членом семьи, я их всех помню. Дед любил рыбалку, грибы — с кем ехать? С шофером.

— Знаете ли вы свое генеалогическое древо?

— Нет, знаю только, что отец деда был старшим дворником на Невском, 139, там Василий Павлович и родился. Недавно услышал историю, будто бы прадед год пролежал в летаргическом сне, но в семье ничего подобного не рассказывали. Еще говорили, что дед двухметрового роста, а он был ниже меня!

— Музыкой вас в детстве мучили?

— Нет, я удачно «соскочил». Бабушка Таня, пианистка, пару раз посадила меня за фортепиано, я сказал: «Отстань» — и все. Теперь — жалею.

— А на выбор профессии дед оказал влияние?

— Нет, родители, потому что они были актерами. Играли в столичном «Театре мимики и жеста», это была труппа глухих людей, ведь моя мама родилась глухой.

Мое детство — это мексиканский сериал: папа ушел от нас за несколько месяцев до моего рождения. Уехал в Москву в Щукинское училище и там познакомился с дочкой дирижера Юрия Силантьева — парадокс! — она тоже была неслышащей. Потом родился я, а мама второй раз вышла замуж. Мне сказали, что это и есть мой папа. При этом всю жизнь у меня была еще одна бабушка Мария, армянка, но я не задавался вопросом, кто она. Лет в двенадцать, листая проспект «Театра мимики и жеста», увидел фото человека с ее фамилией: «Это кто?» — «Мой сын». Потом мама развелась со своим вторым мужем. Как-то бабушка Таня мне говорит: «А ты знаешь, что сын бабушки Марии и твоя мама решили пожениться?». «Замечательно», — отвечаю. Тогда я и узнал, кто мой папа. Сейчас его уже нет, а маме 75 лет, она живет в Москве.

У меня четверо детей. В музыке никто особых талантов пока не проявляет, ну, когда-нибудь прорежется.

— Столетие композитора Питер отметил уж очень скромно — концертом в Театре эстрады. По-моему, этот масштаб не соответствует вкладу Соловьева-Седого в культуру города, да и страны. Вы что-то пытались сделать?

— Еще год назад был намечен концерт в «Октябрьском», но его не будет, так как администрация города материально не поддержала. Мы все делали на энтузиазме. Был очень хороший концерт в столичном Зале Чайковского с «Вивальди-оркестром». Певцы и актеры — 82-летний Трошин, 92-летний Зельдин, Скляр, Леонидов, Кортнев — выступали бесплатно. На баннере зала поместили изображение руководительницы оркестра, а не композитора, потому что — «не придет народ!» Народу набилось — полный зал! На концерт в Кремле Швыдкой дал 300 тысяч рублей — это гонорар Иосифа Кобзона за одно выступление. И опять все работали на энтузиазме.

— Невозможно найти компакт-диск с записью музыки Соловьева-Седого, но ведь к 100-летию он вышел?

— Это подарочный вариант, но хочется новый, тем более что на концертах были очень интересные исполнители и оранжировки, вплоть до рэпа. Какое счастье я видел на лицах людей, когда они слушали песни Соловьева-Седого!

Об одном сожалею — по молодости лет не разговаривал с дедом по душам. Теперь я бы задал ему огромное количество вопросов. Когда рядом живешь — не понимаешь, какого масштаба человек, да и того, что он может уйти.



СОЛОВЬЕВ-СЕДОЙ ВАСИЛИЙ ПАВЛОВИЧ

(настоящая фамилия — Соловьев)

(1907-1979) русский композитор

 

Песни Соловьева-Седова составляют своеобразную летопись истории России XX века. Хотя большинство из них было написано во время войны и первые послевоен­ные десятилетия, их влияние на формирование песенной культуры продолжалось и в последующее время.

Соловьев-Седой родился в Петербурге, но корни его происходят с Псковщины. Там в одном из сел близ Невеля жили все его предки. Только отец, Павел Павлович, после долгой службы в армии остался в Петербурге и стал работать дворником в доме страхового общества «Россия». Мать Анна Федоровна до замужества была горничной. Несколько лет она проработала у знаменитой певицы А.Вяльцевой, но ушла, не выдержав ее капризного харак­тера. В семье Соловьевых было четверо детей — старшие дочери Анастасия и Полина и сыновья Сергей и Василий.

Музыкальные способности мальчика заметили уже в детстве. Отец любил петь и самоучкой освоил гармонь. От него страсть к музыке и песне перенял Василий. 

Закончив школу в 1923 году, он подрабатывал на танцевальных площадках, выступая в качестве тапера. Однажды его выступление услышал ленинградский ком­позитор А. Животов. Он помог Василию устроиться на радио в качестве аккомпаниатора уроков гимнастики.

Под руководством Животова Соловьев научился имп­ровизировать и составлять простейшие музыкальные ком­позиции. Через год Животов посоветовал ему поступать в музыкальное учебное заведение. Вначале Василий от­несся к предложению настороженно, в то время он даже не умел записывать ноты.

Но отец убедил Василия, и тот решил последовать со­вету и подал документы в Ленинградский музыкальный техникум. Выдержав конкурс, Соловьев стал учиться в классе, которым руководил профессор консерватории П. Рязанов. Он и стал первым наставником будущего ком­позитора. В 1931 году Рязанова пригласили преподавать в консерваторию и весь его класс перевели туда на пер­вый курс.

В 1936 году Соловьев заканчивает консерваторию. К тому времени он был автором нескольких песен, но на­стоящая популярность пришла к нему гораздо позже. На открытие ленинградского Мюзик-холла он написал пес­ню о Ленинграде. Она получила высокую оценку присут­ствовавшего на открытии И. Дунаевского. В 1938 году Соловьева впервые пригласили писать музыку для кино­фильма. Он создал несколько песен и музыкальную сюи­ту для мелодрамы «11 июля».

Впоследствии композитор говорил, что первая работа только помогла ему представить своеобразие музыки для кино.

В начале тридцатых годов Соловьев начинает работать над своим первым крупным произведением — балетом «Тарас Бульба». После многочисленных переделок он был поставлен в 1940 году на сцене Ленинградского театра имени С.Кирова, а через год, в последние мирные дни, — на сцене Большого театра в Москве. Балет был выпущен под фамилией Соловьева-Седого.

Критики высоко оценили музыку балета. Опираясь на народные мелодии, композитор смог создать яркое образ­ное полотно, в котором раскрывалась специфика повести Н. Гоголя. Впоследствии балет неоднократно ставился не только на сценах театров СССР, но и в других странах. Но сам Соловьев не был удовлетворен им и неоднократно возвращался к нему. В конце пятидесятых годов он пере­работал музыку балета в танцевальную сюиту, она вошла в репертуар ансамбля, которым руководил И. Моисеев.

Во время гастролей в СССР песни Соловьева услышал немецкий певец Р. Буш. Он сразу же ввел песню компо­зитора «Гибель Чапаева» в свой репертуар. Вслед за Бу­шем песни Соловьева начинают исполнять отечественные эстрадные артисты Л. Утесов и И. Яунзем.

В довоенные годы Соловьев написал также несколько комедий, поставленных на сценах разных театров.

 Композитор откликнулся на немецкое вторжение в СССР, начав озвучивать патриотические выпуски ленин­градской радиохроники. Одна из песен — «Играй, мой баян», написанная на слова поэтессы И. Давидович 23 июня 1941 года, стала музыкальной эмблемой передач Ленинградского радио. В августе 1941 года по радио про­звучала песня «Прощай, любимый город». Сейчас кажет­ся невероятным, но одна из самых массовых песен вре­мен войны вначале была отвергнута комиссией. Ее сочли... слишком грустной. Но популярность песни опровергла все оценки.

Уже осенью 1941 года Соловьеву пришлось уехать в эвакуацию. Вместе с труппой Малого оперного театра он был отправлен в Оренбург. Вместе с ним уехала жена — певица Татьяна Рябова — и их дочь Наташа. Но Соловь­ев не мог сидеть в тылу. При содействии командования Оренбургского военного округа он организует эстрадный ансамбль «Ястребок». Соловьев пишет для ансамбля не­сколько песен и вскоре добивается отправки на фронт. Слова для его песен написал молодой поэт А. Фатьянов, работавший в окружном ансамбле песни и пляски. В сти­хах Фатьянова Соловьев нашел свободную песенность, напевность интонации, ясный мелодический строй. Всего они написали несколько десятков песен — «На солнечной поляночке», «Соловьи», «Ничего не говорила», «Давно мы дома не были», «Доброе утро», «Наш город».

Сотрудничество продолжалось и после войны: были написаны песни «Где же вы, друзья-однополчане», «Поет гармонь за Вологдой».

Интересна одна из историй, связанная с созданием произведений. Песня «На солнечной поляночке» вначале была написана в форме вальса. После исполнения ее на радио Соловьев изменил ритмическую структуру, а на прежнюю музыку написал другую песню.

Иногда судьбы его песен складывались весьма причуд­ливо. После распространения песни «Вечер на рейде» на фронтах она попала и к немецким войскам. Там решили, что она называется «Вечер на Рейне».

Особенно плодотворным стал для композитора 1942 год. Он написал шестнадцать песен и тогда же Соловьев начинает работать над оперой «Кружевница Настя» по либретто К. Паустовского. Но опера осталась незавершен­ной, потому что все его время было отдано песне.

В апреле 1943 года Соловьева-Седого вызывают в Москву. Он поселяется в гостинице «Москва» и начинает работать для Всесоюзного радиокомитета. Он работает с поэтами В. Лебедевым-Кумачом, М. Исаковским, на сти­хи И. Уткина пишет песню «Над Родиной грозные тучи». Композитору предлагали остаться в Москве, но при пер­вой же возможности он просит отправить его в Ленинг­рад. В конце 1943 года композитор становится лауреатом Сталинской премии.

В 1944 году Соловьев возвращается в Ленинград и со­четает выступления с ансамблем с работой на Ленинград­ском радио. Продолжают появляться его новые песни.

В последний год войны он пишет музыку к кинокоме­дии «Небесный тихоход» (1945), две песни из которого «Потому, что мы пилоты» и «Пора в путь-дорогу» сразу же стали народными. Популярной стала и песня из следующей ленты «Первая перчатка» (1946). В 1955 году Соловьев-Седой написал музыку к картине «Максим Перепелица».

 С окончанием войны ставшие привычными темы пе­сен должны были измениться. Соловьев не сразу нашел новый подход и новые темы. Первые опыты — шуточные песни «Про Васеньку», «Веселая песенка о начальнике станции» — оказались неудачными, и сейчас о них мало кто помнит.

От яркой патриотической направленности песен Соловьев-Седой переходит к лирической тональности. С1946 года начинается его многолетнее сотрудничество с М. Исаковским. Первой совместной работой стала песня «Не тревожь ты себя, не тревожь». За ней последовали «Услышь меня, хорошая», «Баллада о солдате». Всего же в сотрудничестве родилось тридцать песен.

Успех в отдельных песнях уже не удовлетворяет ком­позитора. Вместе с А. Фатьяновым он начинает работу над песенным циклом «Возвращение солдата». Начало ново­му замыслу положила песня «Где же вы, друзья-однопол­чане». От ее мелодии Соловьев повел мелодический ри­сунок еще пяти песен. Их герой постепенно меняется, он становится трактористом. Завершила цикл «Величаль­ная», в которой Соловьев как бы расстается со своим ге­роем. Первым исполнителем цикла стала известная певи­ца К. Шульженко.

В начале пятидесятых годов композитор возвращает­ся к жанру музыкальной комедии. Оперетту «Верный друг» поставили на сцене театра музыкальной комедии. Соловьев-Седой регулярно выпускает оперетты, которые с успехом идут на сцене различных авторов. Оперетты «Шельменко-денщик», «Восемнадцать лет», «У родного причала» были экранизированы.

Соловьев-Седой раскрылся и как автор театральной музыки. С 1948 года начинается его сотрудничество с Ленинградским театром имени Ленинского комсомола. Для него он написал музыку примерно к десяти спектак­лям, многие из которых впоследствии были поставлены на сценах и других театров.

Наиболее популярной стала музыка к спектаклю по поэме А. Твардовского «Василий Тёркин», поставленной на сцене театра имени Моссовета. Затем композиция шла более чем в тридцати театрах страны.

В 1959 году Соловьеву-Седому присуждается Ленин­ская премия за песни «В путь», «Версты», «Подмосковные вечера».

Композитор приобрел поистине всенародную извест­ность. Со временем он переходит к работе с конкретными исполнителями. Он считал, что композитор обязан рас­считывать мелодию на определенного певца, тогда песня станет небольшой миниатюрой, где проявятся индивиду­альность и автора, и исполнителя. В сотрудничестве с Л. Зыкиной родились песни «Течет река Волга», с М. Бер­несом — «Если бы парни всей Земли».

Иногда написанная в связи с конкретным событием песня становилась символом своего времени. Так про­изошло с созданной в конце пятидесятых годов песней «Подмосковные вечера», написанной для научно-популяр­ного фильма «В дни Спартакиады». Со временем ее нача­ли воспринимать как песню, в которой отразились черты русского характера: его открытость, гостеприимность.

Композитор возвращается и к крупной форме: вместе с либреттистами Константиновым и Рацером пишет оперет­ту «Олимпийские звезды». За ней последовала еще одна их совместная работа — оперетта «Восемнадцать лет».

 

Особая страница творчества композитора была свя­зана с Московским театром мимики и жеста. Дочь Соло­вьева стала актрисой и поступила в труппу этого театра. Для труппы глухонемых актеров Соловьев написал опе­ретту «Подвески королевы» по мотивам романа А. Дюма «Три мушкетера». Композитор сделал, казалось бы, невоз­можное — создал музыкальный спектакль для людей, ко­торые, что называется, «по определению» не могут вос­принимать музыку. И опыт оказался удачным.

В семидесятые годы Соловьев-Седой много ездит по стране, посещает союзные республики, пишет несколько монументально-песенных циклов — «Северная поэма» (на материале народных песен), «Светлая песня» и «Мои со­временники» (на стихи поэта Г. Горбовского). Он также создает циклы романсов на стихи А. Пушкина и С. Есе­нина. Последняя работа Соловьева — мюзикл «Теремок» по сказке С. Маршака. Но дописать ее композитор не ус­пел — 2 декабря 1979 года он неожиданно умер.





25 апреля 1907 года – 2 декабря 1979 года Похожие статьи и материалы:

Соловьёв-Седой Василий (Документальные фильмы)


Василий Соловьев-Седой умер 2 декабря 1979 года и был похоронен на Литераторских мостках. Рядом с его могилой в 1982 году был похоронен его лучший друг детства, актёр Александр Борисов.

В 2007 году был снят документальный фильм "Маршал песни. Василий Соловьев-Седой".

 

Василий Павлович Соловьёв родился 12 (25) апреля 1907 года в Санкт-Петербурге в семье выходцев из крестьян. Отец, Павел Павлович Соловьёв, служил в должности Главного дворника Невского проспекта. Мать, Анна Фёдоровна, работала горничной у знаменитой певицы А. Д. Вяльцевой, которая подарила ей граммофон и грампластинки со своими песнями. Псевдоним «Седой» произошёл от детского прозвища (из-за очень светлых волос). В раннем детстве получил от отца в подарок балалайку, которую освоил самостоятельно и организовал трио с соседскими детьми:Сашей Борисовым, сыном прачки и кухонного рабочего(в будущем народным артистом СССР Александром Федоровичем Борисовым, мандолина) и Шурой Виноградовым(сыном портного, гитара). Первыми «классическими» музыкальными впечатлениями Соловьёва-Седого стали походы в Мариинский театр, куда его водил виолончелист, живший в их доме. Там мальчик слышал «Сказание о невидимом граде Китеже» Н. А. Римского-Корсакова, которым дирижировал А. Коутс, выступления Ф. И. Шаляпина в операх «Борис Годунов» М. П. Мусоргского и «Севильский цирюльник» Дж. Россини.

В 1923 году Соловьёв-Седой окончил единую трудовую школу. Увидев в петербургском кинотеатре «Слон» пианино для тапёра, стал по слуху подбирать известные мелодии и научился играть: с 1925 озвучивал киносеансы в клубах, работал аккомпаниатором в студии художественной гимнастики (вместе с Е. А. Мравинским), пианистом-импровизатором на Ленинградском радио.

С 1929 по совету А. С. Животова Соловьёв-Седой учился в Ленинградском центральном музыкальном техникуме, где его сокурсником был Н. В. Богословский. В 1931 году весь курс техникума перевели в Ленинградскую консерваторию, которую Соловьёв-Седой окончил в 1936 году по классу композиции у П. Б. Рязанова. В годы учёбы работал композитором в Кукольном и Антирелигиозном театрах Ленинграда.

Хотя молодой композитор писал в разных (в том числе академических) жанрах, во второй половине 1930-х годов определилось основное — лирико-песенное — направление его творческой деятельности (всего написал свыше 400 песен). В 1936 году на ленинградском конкурсе массовых песен первой премии были удостоены его песни «Парад» (слова А. И. Гитовича) и «Песня о Ленинграде» (слова Е. И. Рывиной). В 1938 году начал писать музыку для кино (в общей сложности озвучил более 40 фильмов). В 1940 году в Ленинграде и в 1941 году в Москве состоялись премьеры балета Соловьёва-Седого «Тарас Бульба» (2-я редакция — 1955 г.).

В годы Великой Отечественной войны жил в Чкалове (ныне Оренбург), где в 1941 году организовал и возглавил театральную фронтовую бригаду «Ястребок», с которой был направлен на Калининский фронт, в район Ржева. В эвакуации познакомился с поэтом А. И. Фатьяновым, ставшим его постоянным творческим партнёром. Война дала мощный драматический импульс творчеству Соловьёва-Седого. В период 1941—1945 гг. он написал около 70 песен, стяжавших ему всенародную любовь; среди них «Вечер на рейде» (стихи А. Д. Чуркина), «На солнечной поляночке» («Тальяночка»), «Соловьи», «Давно мы дома не были» (все три — на стихи А. И. Фатьянова), «О чём ты тоскуешь, товарищ моряк?» (стихи В. И. Лебедева-Кумача), «Не тревожь ты себя, не тревожь», «Услышь меня, хорошая» (обе — на стихи М. В. Исаковского), «Матросские ночи» (стихи С. Б. Фогельсона). В 1945 появились песни к комедийному фильму «Небесный тихоход» — «Потому что мы пилоты» (стихи А. И. Фатьянова) и «Пора в путь-дорогу» (стихи С. Б. Фогельсона); в том же году в Куйбышеве состоялась премьера его оперетты «Верный друг».

В 1948—1974 гг. Соловьёв-Седой занимал крупные административные должности в Союзе композиторов: в 1948—1964 гг. председатель правления Ленинградского отделения СК РСФСР, в 1957—1974 секретарь СК СССР.

 

Послевоенное время (до начала 1960-х гг.) — годы творческого расцвета Соловьёва-Седого. Песня «На лодке» из музыки к кинофильму «Первая перчатка» (1946, на стихи В. И. Лебедева-Кумача) — одна из его самых проникновенных лирических песен. Песня «В путь» из фильма «Максим Перепелица» (1955, стихи М. А. Дудина) стала самой популярной строевой в Советской Армии. В 1947 году композитор написал песенный цикл на стихи А. И. Фатьянова «Сказ о солдате», песня из которого «Где же вы теперь, друзья-однополчане?» стала любимой у советских ветеранов. Песня на стихи М. Л. Матусовского из документального фильма «В дни спартакиады» (1956, режиссёры И. В. Венжер и В. Н. Бойков) «Подмосковные вечера» стала музыкальным символом СССР во всём мире; её инципит с 1964 г. и поныне — позывные государственной радиостанции «Маяк». К VI Международному фестивалю молодёжи и студентов в Москве (1957) Соловьёв-Седой написал песню «Если бы парни всей земли» (стихи Е. А. Долматовского). Последний шедевр композитора — «Вечерняя песня» (1963, на стихи А. Д. Чуркина; известна по начальным словам как «Город над вольной Невой…»), которая стала неофициальным гимном Ленинграда.

Среди других сочинений Соловьёва-Седого балет «В порт вошла „Россия“» (1964), оперетты «Самое заветное» (Московский театр оперетты, 1951), «Олимпийские звёзды» (Ленинградский театр музыкальной комедии, 1962), «Восемнадцать лет» (1967, там же), «У родного причала» (1970, Одесский театр музыкальной комедии), «Жил-был Шельменко» (1978, Тернопольский театр музыкальной комедии).

В. П. Соловьёв-Седой умер 2 декабря 1979 года. Похоронен в Санкт-Петербурге на Литераторских мостках Волковского кладбища.

  Могила Соловьёва-Седого на Литераторских мостках в Санкт-Петербурге.

Творчество и признание[править | править вики-текст]

Истоки музыкального стиля Соловьёва-Седого, с одной стороны, в народных песнях Псковщины, с другой стороны, в городской песне и в городском романсе начала XX века. Ясный и чёткий контур мелодии («напевание», свойственное некоторым песням Соловьёва-Седого, типологически родственно американскому «крунингу», но в отличие от него имеет выраженно русскую интонацию), безыскусный ритм (как в случае с «Подмосковными вечерами», где Соловьёв-Седой проигнорировал «народный» пятисложник Матусовского, «выровнял» его в распеве) и диатоническая гармония с редкими вкраплениями альтерированных аккордов («На лодке», тт.14 и 30; «Услышь меня, хорошая», т.7) и модализмов («Тропки-дорожки» на стихи Фатьянова, тт.11-12) обеспечили общедоступную рецепцию его музыки. Прижизненные тиражи грампластинок Соловьёва-Седого составили 2,5 млн экземпляров. Песни Соловьёва-Седого исполняли ведущие артисты советской эстрады: М. Н. Бернес, В. А. Бунчиков (первый исполнитель песни «Вечер на рейде»[2]), Г. П. Виноградов, В. С. Володин (первый исполнитель песен «Закаляйся» и «Во всём нужна сноровка» из фильма «Первая перчатка»), В. А. Нечаев, Г. К. Отс (в том числе в переводе на эстонский язык), Э. С. Пьеха, В. К. Трошин (первый исполнитель песни «Подмосковные вечера»), Л. О. Утёсов, Э. А. Хиль, К. И. Шульженко и другие.

http://rudnik92.blogspot.com.by/2016/04/blog-post_16.html

свернуть